Лето близится к своему финальному рывку. Завтра первое сентября. Вот и для меня, когда-то оно было долгожданным, загадочным, что-то там изменится в моей маленькой пока жизни?.. А теперь и я, как много лет назад моя мама, стою за гладильной доской, выглаживая все строчки на белой рубашке моего сына. Уже куплен первый костюм-тройка, строгий галстук позаимствован у деда – это же такая гордость носить дедушкин галстук! Начищены ботинки, цветы в вазе, надеемся, до утра не завянут. Портфель тоже собран, но я никак не могу убедить своего отпрыска, что завтра он не пригодится. Как так не пригодится? А зачем же мы так долго и упорно комплектовали его, все эти тетрадки, ручки и карандаши в пенале? Зачем все это? Недоуменные глаза смотрят на меня, и вот-вот в них заблестят слезинки. Ну, конечно же, мы его возьмем!

Комната тоже готова к переменам, ведь его житель теперь не детсадовец, а школьник. Мебель для детской комнаты подбирали все вместе, долго решали, какой взять стол, нужен ли стул на колесиках (он же будет отвлекать), обязательно тумбочку с множеством ящичков, у мальчишек ведь так много секретов, которые требуют непременного хранения. Вроде все готово. Пора уже и спать, завтра тяжелый день.

Никак не могу уложить свое чадо – миллион вопросов и столько же ответов, никак не дают нам отойти в царство Морфея: «Давай, я что-нибудь тебе почитаю?» — и тут же в ответ слышу: «Мама, я же не маленький, я уже ученик!». И он прав как никогда, но это только сейчас. Не хочется пугать моего сорванца, что уже через неделю он вспомнит о своем детском садике. Так я, помню уже через пару недель обучения, плакала и просилась назад в свою группу, убеждала маму и папу, что обязательно буду есть эту опостылевшую кашу, полную комочков, и спать в «тихий час», а потом постепенно втянулась в школьную жизнь. Но пока не будем об этом думать.

Выйдя из комнаты и плотно закрыв дверь, ухожу опять в свои мысли. В свои семь лет, я была неугомонным ребенком, все мне было интересно и не давало покоя. Обязательно хотела выделиться среди всех дворовых ребят, показать, что я – особенная. И вот, накануне первого сентября я умудрилась надеть свою новенькую форму и выйти во двор покрасоваться. Как сейчас помню, на друзей и подруг я произвела настоящий фурор. Все просто потеряли дар речи, ну конечно, кому бы могли разрешить вот так вот выйти во двор в новенькой школьной форме?! Но это если бы знали родители, а мои-то были не в курсе, такого вот фортеля! Пробегав весь день в платье шоколадного цвета, я умудрилась порвать свой белоснежный фартук, испачкать манжеты и воротничок, белые гольфы превратить в цвет мышиной шерстки. Довольная и уставшая пришла домой, и спокойно раздевшись и тщательно вымыв руки, прошла на кухню, дабы спокойно отведать пищи, приготовленной мамой. Не успев проглотить и ложки супа, услышала крик, который нельзя было сравнить ни с чем.

Так, наверное, кричат, когда увидят, какое-нибудь чудовище. Этим чудовищем была, конечно же я, вернее моя новенькая форма. С полчаса мама гонялась за мной по всей квартире, схватив вместо ремня мое бедное школьное платье, которое теперь больше походило на половую тряпку. Спас меня от маминого гнева, как всегда – папа. Не успев зайти, он поймал нас обоих в коридоре, и, выслушав первой маму, а потом и мой сбивчивый ответ, долго хохотал, утирая слезы. Меня спасло только, то, что было не поздно и магазины были еще открыты. Да и форму в то советское время можно было купить достаточно без проблем.

Улыбаюсь сама себе, поправляя складочки на костюме, и удивляюсь, ну в кого у меня такой спокойный ребенок? Уж точно не в свою мамочку…. Заглядываю в комнату – мой сынок сопит в подушку. По стенам разбежались тени, как бурые медведи вышагивают не спеша – это за окном проезжают машины, их отблески бегают по всей комнате. Вешаю форму в новенький шкаф, поправляю одеяло….

Даже детская мебель сейчас в темноте похожа на крепость, ее полочки и стеллажи возвышаются как стены неприступного форда. Тихо шепчу на ухо своему малышу: «Спокойной ночи милый, пускай тебе приснятся сказки, они тебе еще пока нужны…».

Автор: Лариса Горскова.